Карен Арутюнянц

РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ, ПЯТЬ...
ДОРОЖНЫЕ ЗАПИСКИ РАЗУМНОГО ЗАЙЦА

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
СЕРДЦЕ

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ура! Бабушкина деревня!
Сердце мое бьется так быстро, что мне становится немного страшно. Вдруг оно выскочит из груди!
Как странно! Оказывается, возвращаться в родные места очень волнительно.
Пес повизгивает от нетерпения, он бегает вокруг Лошади, но, в конце концов, не выдерживает и, сломя голову, мчится к бабушкиной избушке.
Вот и она – бабушкина избушка!
– Бабушка! – гавкает Яшка-Цыган. – Бабушка! Это я! Я вернулся!
Бабушка выходит на крыльцо, охая да ахая от удивления.
– Яшка! Ах! Радость-то какая! Ох! – вскрикивает бабушка. – Вернулся! Где ты пропадал, цыганенок ты мой?
Яшка вертится юлой и зовет меня:
– Заяц! Иди сюда! Поздоровайся с бабушкой!
Я прячусь в сене. Робею.
Яшка подбегает к телеге.
Бабушка смотрит на Лошадь из-под приставленной ко лбу ладони и снова охает:
– Ох! Батюшки! А ты-то откуда взялась?
– Это, бабушка, Лошадь! Я, бабушка, с табором уходил! Где я только не был! – лает Яшка-Цыган.
Но бабушка не понимает Пса. Бабушка слышит только Яшкино гавканье.
Мы это уже поняли. Раньше… К сожалению, люди нас – разумных – не понимают. Не слышат они наших мыслей. Даже разумные люди не слышат.
Мы убедились в этом, когда довезли Собаку и Попугая до их табора, где цыгане из нашего лая и повизгивания так ничего и не поняли, но очень удивились тому, что мы разъезжаем в телеге и привезли золото. Они и не подозревали о пропаже своих сокровищ.
Один из цыган собрался было распрячь Лошадь, но Лошадь упала на колени и притворилась мертвой.
Цыгане принялись махать руками, стали что-то возбужденно кричать, вдруг куда-то ушли, а Лошадь «очнулась», и мы быстренько уехали, подальше от неприятностей. И от Собаки с Попугаем.
– Спасибо, други! – махала лапой Собака.
– Пока, ромалэ! – кричал им Яшка-Цыган. – Пока, ромалэ!..
Не поняли нас и в супермаркете, когда мы добрались до него и выложили перед хозяином зеленый сверток с долларами.
– Вот, – сказал я толстому мужчине в красном пиджаке. – Это ваши деньги.
Толстый мужчина в это время говорил сам с собой, держа у уха какую-то черную дощечку.
– А это мешок с провиантом, – сказал Пес. – Просим прощения, чуточку не полный.
– Слушай, – спросил сам у себя толстый мужчина в красном пиджаке. – Ты когда-нибудь видел живого пищащего зайца с пачкой баксов?
Потом этот мужчина упал в обморок.
А мы с Яшкой испугались и убежали. Как и от цыган, подальше от неприятностей… Подальше от шума и суеты…
И так получилось, что дорога сама собой привела нас к бабушкиной деревне! Здорово получилось!
Правда, бабушка нас не понимает. Но она не старается угнать нашу Лошадь и не падает в обморок.
Она просто охает и приговаривает:
– Нашелся! Вот Колька-то обрадуется! Вот обрадуется! Он сейчас воротится! Он к деду Индюшкину, зоотехнику, за ружьем пошел…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Яшка-Цыган забыл про все на свете.
Он прыгает на всех четырех лапах, хохочет, падает на спину, показывая всему миру свое пузо и то, что он счастлив и что он всю свою жизнь будет предан бабушке! И тем более ее внуку Коле!
– Коля! Ура! Скоро я увижу Колю! – без остановки вопит Яшка.
Таким счастливым я никогда не видел Пса Яшку-Цыгана! Таким счастливым и таким глупым! Но его глупость понятна. Разве можно не радоваться возвращению дорогого друга и самого родного и близкого человека на Земле?!
– Ну, все, все! Угомонись! – говорит бабушка Яшке-Цыгану и с опаской оглядывает Лошадь. – И откуда эта кобылка с телегой взялась? Не иначе, заблудилась… Старая кобылка-то…
– Мне сто восемьдесят три года, – тихо ржет Лошадь. – Это две тысячи сто девяносто шесть месяцев. Или шестьдесят пять тысяч восемьсот восемьдесят дней, если не учитывать високосных годов, а средний месяц считать равным тридцати дням. Я – самая разумная лошадь. Я знаменита тем, что обладаю феноменальной памятью и умею считать в уме со скоростью самого современного компьютера. Я – почетный член Академии наук города Ливерпуля…
– Но вроде ничего кобылка-то, – продолжает свое бабушка. – Ухожена. И сено, гляди-ка, с аппетитом жует! Сено-то хорошее… Чудеса!.. Ну, ладно, постой, милая!.. Коля придет, а там видно будет…
Меня бабушка не замечает. Я затаился в дальнем углу телеги.
Поглядев еще немного на Лошадь, на телегу, на дорогу – не видать ли внука Коли, бабушка возвращается в избушку.
Пес, наконец, вспоминает обо мне, и кричит:
– Ты слышал, братишка?! Коля вернулся!
Я высовываю кончики ушей из-под сена и тихонько спрашиваю у Пса:
– А зачем ему ружье?
– Как зачем? На охоту пойдем!
– Что?!! – я не верю своим ушам. – Куда?!.
– На ох… – Пес осекается. – Да я не знаю!
Так! Как говорят простые зайцы: «Хвост за лапой! Ну-ка – драпай!» Мне тут больше делать нечего!
Собрав все свое мужество в лапы, я молниеносно выпрыгиваю из телеги и двумя прыжками преодолеваю расстояние от телеги до дороги. Через дорогу я вижу кусты! Еще мгновение, и я буду в безопасности! Я что есть силы отталкиваюсь задними лапами, я даже помогаю себе передними лапами, я взлетаю над дорогой и…
…что-то широкое и твердое преграждает мне путь к спасению!
Глаза мои застилает пелена. Я падаю плашмя на холодную землю и теряю сознание…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сквозь шум в голове я слышу, как разговаривают люди.
Я незаметно шевелю лапами, ушами, хвостом. Кажется все на месте. Я жив.
Я лежу на чем-то невероятно мягком. Я приоткрываю веки и понимаю, что я в избе и что лежу на толстой пуховой подушке. Ах, вот почему так сильно пахнет курицей!..
– Вот и зайчик оклемался, – слышу я хрипловатый голос и чувствую, как чья-то сильная рука осторожно придерживает меня за уши, наверное, чтобы я не дал стрекача.
Что ж! Выражаясь образно, капкан захлопнулся, и деваться мне некуда! Вот так: живешь-живешь, а как оно повернется и не знаешь…
И когда я окончательно осознаю, что я оказался в ловушке, меня вдруг захлестывает волна бесстрашия! Я смело открываю глаза и изображаю всем своим видом дерзкое безразличие!
И тут я вижу знакомый до боли шишкастый нос Яшки-Цыгана. Он тычется мне в бок и ободряюще улыбается.
– Не бойся, братишка! – шепчет Пес. – Ты зря так испугался! Мы же свои!
Парень великанского роста глядит на меня откуда-то из-под потолка и поворачивается к какому-то старичку.
– А никаких подозрительных типов за эти дни не замечали? – спрашивает парень у старичка.
– Да нет, – старичок дымит папироской, от дыма которой ужасно хочется кашлять, но я сдерживаюсь. – Кажись, никого не примечали… А? Степановна? Никого ведь?
– Да вроде никого… – откликается бабушка.
– Я тебя в обиду не дам! – продолжает шептать Пес. – Ты не сомневайся!..
– Да?! – отвечаю я. – А как же ружье, охота? Как же твой Коля?
– Да не идем мы никуда! Не волнуйся! – успокаивает меня Яшка-Цыган. – Нет у деда Индюшкина ружья! Украли его! В среду. И не до охоты теперь уже, братишка!
– Почему? – спрашиваю я с горькой иронией. – Что, сезон закрылся?
– Да нет, – говорит Пес. – Уезжаем мы послезавтра! Бросил Коля свой институт. Говорит не его это дело – учеба. Говорит, на границу охота! Служить по контракту... Снова в пограничники. И я с ним. Куда же он без меня? И я без него?! Кстати, братишка, познакомься! Это Коля тебя за уши держит. Ну ты в него и врезался, когда через дорогу прыгал!..
– Здрасте! – пищу я.
– Здорoво! – мимоходом бросает Коля и продолжает разговаривать с дымящим старичком.
Уши мои Коля отпускает. Понимает, что я его уже не очень боюсь и больше не собираюсь никуда бежать.
Пес перехватывает мой удивленный взгляд и объясняет:
– Коля нас понимает!
– Понимает?.. – бормочу я. – А охотится!..
Пес сконфуженно молчит. Мне его становится жалко, и я спрашиваю просто так, лишь бы что-то сказать:
– А этот старичок кто? Зоотехник Индюшкин?
– Точно! – говорит Яшка-Цыган. – Тот самый дедушка студента Лелика – разумного охотника!
Я приподнимаюсь на своем мягком ложе.
– Лелика?
– Ага, Лелика! Он тоже приехал! Сегодня же суббота! Здорово, правда? Как все удачно сложилось!
– Где он?! – кричу я.
– Потише, братишки! – просит Коля. – Уши заложило!
– С кем это ты? – удивляется дед Индюшкин.
– Да вот, с зайцем, – ухмыляется Коля.
А дед Индюшкин хихикает и странно смотрит на пограничника.
– Где Лелик? – кричу я шепотом.
– Да придет сейчас! – возбужденно сообщает Пес. – С этим, как его, с видеомагнитофоном!
– С чем?
– С такой штуковиной, которую он к телевизору подключит, и кино нам покажет. Первую серию! И вторую!
– Какое кино? Какие серии? – Да про вас! Про зайцев! Я же тебе рассказывал! Он же – Лелик – будущий кинорежиссер-путешественник! Он говорит, что такого кино про зайцев еще никто не снимал! Там про всех зайцев мира будет рассказано!
– И про разумных?
– А то!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Всем привет, кого не видел! – с этими словами в дверях появляется разумный охотник Лелик.
Живой пункт «в» моего Плана! Человек, которого я так мечтал увидеть!
Вот он! Стоит передо мной!
В руках у Лелика большая коробка. Он смотрит на меня, и от неожиданности чуть было не роняет коробку на пол.
– Эй! – Лелик подходит поближе. – Да это же заяц! Как он похож на моего героя из первой серии! Откуда он?
– Сам приехал! – смеется бабушка. – На телеге!
– На телеге?! – восклицает студент, размахивая руками. – Слушайте! Я не устаю поражаться этим зверькам! Они такие умные! Вы сейчас увидите! А что они вытворяют в цирке! Они же могут выступать со своим отдельным представлением! Они и клоуны, и акробаты, и фокусники! Я там такое заснял! Вы сейчас убедитесь!
Что он говорит? Какой цирк? Он что, снимал свое кино в цирке, и я увижу… увижу… неужели я увижу разумных зайцев?! Значит, они существуют?! Значит, это не мои пустые фантазии?! С ума сойти!..
– Давай, братишка! – просит пограничник Коля. – Включай уже свое кино! Мы с Яшкой кино любим! Правда, Яшка?
– Не будь я пограничником, – заявляет Яшка-Цыган, – я бы пошел в артисты! В кино такие псы, как я, очень нужны ! Я и каскадером могу! И в огонь, и в воду!
– А как же цыгане? – спрашиваю я.
– А что – цыгане? – Яшка хлопает глазами и искоса поглядывает на Колю.
– Цыгане? – переспрашивает пограничник Коля. – Какие цыгане?
– Да нет, братишка, Заяц шутит, – отмахивается Яшка. – Это у нас игра такая.
– А-а! Ну-ну! – Коля взъерошивает Псу шерсть на загривке и ухмыляется.
Все-то он понимает этот пограничник. От его зорких глаз, видно, ничего не ускользает… Пса своего он насквозь видит. И про меня знает, что я разумный… Может быть, после кино мне стоит поговорить о разумной жизни не только с Леликом, но и с ним?.. Он, кстати, и будет переводчиком между мной и Леликом…
– Готово! – сообщает Лелик и нажимает на кнопку.
На экране появляюсь я.
К моему великому изумлению я открываю рот и произношу человеческим голосом:
– Студия «Индюшкин-Фильм» представляет фильм Леонида Индюшкина
«РАЗ! ДВА! ТРИ! ЧЕТЫРЕ! ПЯТЬ!»
Автор сценария и режиссер-постановщик – Леонид Индюшкин.
Оператор – Леонид Индюшкин.
Композитор – Леонид Индюшкин.
Текст – Леонид Индюшкин.
Читает – Леонид Индюшкин.
Оригинальная идея и проект – Леонид Индюшкин.
Продюсер и исполнительный директор – Леонид Индюшкин.
Действующие лица и исполнители: зайцы мира и иные обитатели Земли.
Серия первая – «В ПОИСКАХ РАЗУМА»
В ПОИСКАХ РАЗУМА
На экране появляется лесная поляна.
По поляне под красивую музыку медленно скачет моя маленькая фигурка.
Раздается задумчивый тихий голос Леонида Индюшкина:
– Вот скачет заяц! Он живет на нашей планете, на нашей родной Земле. Не на Луне, не на Марсе и даже не на далеком Сатурне…
Я в телевизоре приближаюсь. Один прыжок, второй, третий…
Я в телевизоре медленно взлетаю над желтой осенней травой и также медленно опускаюсь… Взлетаю и опускаюсь… То открывая свои косые глаза, то закрывая их, то снова открывая…
Голос Леонида Индюшкина звучит бодрее:
– Заяц живет на этой небольшой полянке, а, может быть, в соседнем лесу, под старой елью. И этого зайца окружают не только вечнозеленые хвойные деревья, но и другие земляне – зайцы, мыши, волки, черепахи, суслики… И мы – люди…
Я в телевизоре останавливаюсь, поворачиваю голову прямо к зрителю и долго смотрю с экрана, не мигая, лишь изредка подергивая носом…
А на экране появляется тарахтящий трактор. Он тарахтит так громко, что у меня закладывает уши.
Потом трактор исчезает, и какие-то люди в телевизоре почему-то хотят перевернуть автобус…
А потом вместо этих веселых людей в телевизоре появляется два человека с круглыми перчатками на руках, которые прыгают по площадке в трусах и норовят ударить друг друга по голове…
Голос Леонида Индюшкина становится громче:
– Зайца окружает наша людская жизнь! И как-то не верится, что зайцу все это может быть до лампочки! Что все это зайцу по барабану…
Я в телевизоре медленно поднимаю голову и смотрю на небо, на белые облака, плывущие с востока на запад… На гусей, летящих клином… На ворон, кружащих над лесом… На воробья, чирикающего на ветке…
Голос Леонида Индюшкина звучит громче тарахтящего трактора:
– А если зайцу все это не по барабану, значит заяц – разумное существо!..
Я в телевизоре неожиданно начинаю размахивать лапами.
Я в телевизоре скачу по полянке, размахиваю лапами и прыгаю от кустика к кустику. Так продолжается целую минуту.
И вдруг я в телевизоре столбенею.
Ну да! Это же тот самый момент, когда я бродил среди кустов чертополоха и громко размышлял о глупой песенке «Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять…», а разумный Лелик выбежал из кустов и навел на меня свою видеокамеру. И я оцепенел от страха. И придя в себя, прошептал: «Неужели?! Неужели и среди охотников, как и среди нас, зайцев, появились РАЗУМНЫЕ?..»
Раздается задумчивый громкий голос Леонида Индюшкина:
– Вот – заяц. Взгляните на него, люди… Вам не кажется, что этот разумный заяц говорит всем нам, людям: «Эй! Люди мира! Посмотрите на меня! Я не глупая букашка! Я разумный заяц!..»
КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Хорошее кино! – хвалит Лелика бабушка.
– Только короткое! – добавляет пограничник Коля.
– А где же клоуны? – спрашивает дымящий старичок Индюшкин.
– Погодите! – перебивает Лелик. – Еще же вторая серия! Все только начинается!
– Ну так заводи свой патефон! – требует дымящий старичок.
Разумный Лелик снова нажимает на кнопку.
На экране появляется надпись:
«Серия вторая»
ПАРАД-АЛЛЕ!
Играет оркестр. Тум-пурум-парам-бум-бум!
И в телевизоре появляется цирковой манеж!
И, с ума сойти, начинается парад! Точно такой же, как из моего радиоспектакля «О разумных зайцах»! Под веселый марш на арену выходят все участники циркового представления! Акробаты, атлеты, дрессировщики, жонглеры, канатоходцы, клоуны, наездники, эквилибристы и фокусники! И среди артистов я вижу зайцев!
Но не трех, а целых семь: пятерых зайцев и двух зайчих!
Участники циркового представления приветствуют уважаемую публику! И уходят!
На манеже остаются только зайцы. Они взмахивают лапами, а потом разбегаются и вспрыгивают друг на друга, мгновенно выстраивая пирамиду, на вершине которой две зайчихи размахивают разноцветными лентами, как вдруг!..
…экран телевизора гаснет, и избушка погружается в сумрак.
– Ну вот! – огорчается Лелик.
– Да, – вздыхает дымящий старичок Индюшкин. – Кина не будет! Отрубили рубильник! Значит, теперь до утра…
– Что же делается? Суббота же! – сердится пограничник Коля.
– Восемь часов, – напоминает бабушка. – В это время всегда свет отключают. Давайте чай пить. Я пирогов напекла. С яблоками.
– Давайте! – гавкает Яшка.
– Давайте, – бормочу я, а сам не могу поверить в то, что видел минуту тому назад!
Я видел разумных зайцев! Это же они! Ах, как жаль, что отрубили рубильник! Но с другой стороны, мне надо собраться с мыслями! Надо подумать! Надо о многом подумать!.. Да и пирогов с яблоками я никогда не ел. Наверное, это очень вкусно!..
Мысли носятся в моей несчастной голове, разбухшей от впечатлений.
А бабушка тем временем накрывает на стол и достает из печи ароматные яблочные пироги.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

За столом идет беседа.
– Ума не приложу, – говорит бабушка, прихлебывая горячий чай с блюдца, – чья эта кобылка?
– Штарая она, – откусывая от пирога большой кусок, замечает зоотехник Индюшкин. – Маласольная… Ни на фто не годная!
– Как это – малосольная? – удивляется студент Лелик. – Да не малосольная, – хмыкает дед Индюшкин и дожевывает пирог. – А малахольная!
– Ну, телегу-то она за собой тянет, – не соглашается пограничник Коля. – Значит, не такая уж и малахольная. В хозяйстве пригодится!
– А в сарае ей не тесно, нет? – беспокоится бабушка.
– Не думаю, – сладко зевает Коля. – Она, видать, ко всему привыкшая. Хорошая кобылка. Прямо пограничная! У нас точно такая же была на заставе… Малахольная, а снаряды возила по пятьдесят ящиков за раз…
«Ах! – думаю я, отгрызая от пирога яблочный кусочек. – А вдруг Коля найдет в телеге ружье! Что тогда?! Неужели он отправится на охоту?!. Хорошо, что Яшка ничего не сказал хозяину про ружье!.. Это он из-за меня! Эх, Пес, хороший ты друг!..»
Я смотрю на Яшку-Цыгана. Он с аппетитом облизывает последний кусок своего пирога.
«Надо было это ружье выбросить по дороге! – сержусь я. – Как же я раньше не догадался!..»
– А я, между прочим, – снова широко зевая, произносит Коля, – в телеге интересную штуковину обнаружил! Сейчас продемонстрирую!
Пограничник встает из-за стола, подходит к буфету и достает откуда-то сверху что-то длинное, завернутое в газету. Он разворачивает газету и… Ужас! Это же ружье!
– Вот это кобылка, да?! – смеется Коля.
– Ну-ка, ну-ка, покажи! – дымящий дедушка протягивает руку к ружью. – Вот те раз! Да это же мое!
– Точно? – недоверчиво спрашивает пограничник.
– Да точно, точно! Ты посмотри на приклад! Что там написано?
– Верно! «Индюшкин» написано… – кивает пограничник Коля. – Ну и хорошо! Ружье есть! Патроны имеются! Пес на месте! Сейчас – отбой! А на рассвете встаем, и на охоту!
От слов пограничника меня охватывает озноб.
Яшка-Цыган прячет глаза.
– Нет! – разводит руками Лелик. – Я – пас! Я такими делами не занимаюсь! И вам не советую! Хотя мои советы вам до лампочки! И по барабану!..
– Да и я чего-то не очень… – пыхтит папироской зоотехник Индюшкин. – Суставы чего-то ломит…
– Дело ваше! – пожимает плечами Коля. – А мы с Цыганом побалуемся. Верно Яшка?
Пес молчит, только слабо шевелит хвостом.
А потом на секунду поворачивается ко мне. И за эту секунду я успеваю понять, что еще не все потеряно в моей такой беспокойной разумной жизни. Потому что я вижу глаза моего верного друга, который никогда не бросит меня в беде.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ночь, зимняя ночь повсюду. И даже в бабушкиной избушке.
В избушке тепло, и все еще пахнет пирогами, и уютно тикают ходики, и месяц заглядывает в окошко.
Ночь, зимняя ночь убаюкала своим безмолвием обитателей деревни. Лишь изредка где-то поскрипывает снежный наст под чьими-то запоздалыми шагами, и снег бесшумно осыпается с крыш…
Почему я остался в бабушкиной избушке? Почему не сбежал? Ведь обо мне почти забыли. Лелик с дымящим дедом Индюшкиным распрощались с бабушкой и Колей и ушли к себе домой. Так и не удалось мне поговорить с разумным охотником… А охотник Коля в обнимку с ружьем полез на печь. И тут же засопел.
Только бабушка взглянула на меня разок перед сном, улыбнулась и пробормотала:
– И зачем ты Кольке? Не пойму!.. Он же все равно послезавтра уезжает…
Потом бабушка покачала головой и скрылась за занавесочкой в своем углу. А через несколько минут мы с Яшкой услышали ее тихое похрапывание: хр-хр-хр…
– Яша, – шепчу я еле слышно, – что мне делать? Как мне выбраться из избушки? Я не могу здесь оставаться!.. Мне надо в лес… Я должен предупредить зайцев! Всех, кого встречу!.. Это же опять беда! Снова – охота! Снова – облава!
– Да нет, нет! Что ты! – шепчет Пес. – Какая облава?! Какая охота?! Ты не знаешь Колю! Он же шутит! Так, побалуется немного – пиф-паф! И все!
– Яша! Это пиф-паф может стоить жизни одному из зайцев! Яша, помоги мне!
– Конечно, братишка! Конечно! А как?
– Прикинься больным!
– Только не это! Я никогда не врал Коле! Мы с ним друзья!
– А как же я? Разве я тебе не друг?
– Друг! И поэтому, братишка, я помогу тебе уйти! А твои следы я замету веником! А потом я постараюсь найти Разумного Волка и предупрежу об охоте! А сам вернусь домой… И никто ни о чем не догадается!.. А вы успеете куда-нибудь убежать и спрятаться! Всего на один день! Это же ерунда!
– Ладно! А как мы выйдем из избушки? – нервничаю я.
– Да это проще пареной репы! Через дверь!
– Разве она не заперта?
– Да что ты? Кого нам с бабушкой бояться?
– А она не скрипит?
– Кто? Бабушка?!
– Дверь!!!
– Да мы тихонько…
Мы на цыпочках продвигаемся вдоль стены.
Мы делаем это очень медленно и осторожно, так как ужасно боимся наткнуться в темноте на что-нибудь грохочущее. А это никак не входит в наши планы.
Эх, планы, планы! Планируешь в жизни одно, а выходит совсем другое…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Мы несемся по белому лесу. Он только снаружи кажется темным и мрачным.
А на самом деле под серебряным сиянием месяца ночной заснеженный лес искрится серебром.
И все вокруг видно.
– Ну! – сквозь зубы и веник, который он сжимает зубами, кричит Яшка-Цыган. – Пора, братишка, делиться на группы! Тебе – направо! Зайцы там! Я их чую!.. А мне – налево!..
Здорово Цыган заметает веником мои следы!
– Да, Яша! – соглашаюсь я. – Тебе – налево! Волк в той стороне! Я слышу его! Слышу!..
Мы торопимся. Ветер свистит у меня в ушах.
Мы разбегаемся.
– Ты скоро найдешь Волка!.. – кричу я, а расстояние между нами увеличивается и увеличивается. – Скажи Волку, чтобы он уходил за Кривую Балку! Вы вряд ли с Колей до нее доберетесь!
– За Кривую что?
– Балку!..
– Ладно!.. А ты ку… …дешь?.. – Пса почти не слышно.
– Что?!!
– А… ты?!.
Какие же мы глупые! Надо было заранее договориться!..
Но надо спешить!.. Возвращаться плохая примета!.. И времени почти не осталось!.. Скоро рассвет!..
– А мы с зайцами двинемся за Грибную Лощину! – воплю я из последних сил. – До свидания, Яша!
– А-а!.. – Яшку-Цыгана уже и не слышно и не видно…
И не попрощались мы толком…
Эх, Яшка, Яшка!.. Как ты там говорил? «ЧТО в жизни прекрасно, так это неожиданные повороты судьбы!..»
А мне печально до слез. Ничего я не нахожу прекрасного в этих неожиданных поворотах судьбы, которые внезапно разлучают друзей…
Так я размышляю и скачу. Скачу…
Но потихоньку я перестаю думать о друге, с которым так неожиданно и странно расстался. Потихоньку меня охватывает новое чувство, которого раньше я никогда не испытывал.
Грусть в моем сердце и даже тревога уступают место РАДОСТНОМУ ОЖИДАНИЮ ВСТРЕЧИ. Ведь еще чуть-чуть и я увижу всю свою многочисленную родню!
Наступили холода, пришла зима, значит, они уже давно собрались на Южной Опушке, где снег не очень рыхлый и где растут вкусные молодые березки с осинками.
Да! Да! Скоро я увижу всех-всех! Маму и папу! Братьев и сестёр! Бабушек и дедушек! Дядюшек и тётушек! И мне от этого ужасно хорошо! Как давно я не видел их – моих дорогих зайцев! Как же я по ним, оказывается, соскучился!..
Все-таки Яша прав! Неожиданный поворот судьбы – это не такая уж и плохая штука!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Вот и Южная Опушка!
Вот и Кусты – наш Зимний Дом! Вот и зайцы!
– Заяц вернулся! Наш Заяц вернулся! – радуются братья и сёстры. – Да это же он!
– Сыночек! – подпрыгивают ко мне мама и папа, а за ними бабушки и дедушки. – Внучек!
Меня обнимают, тискают и даже щиплют за черные кончики ушей – не верят своим глазам. А это я! Я! Вот стою, среди таких же, как я, белых зайцев и смеюсь от счастья.
– Жив-здоров, сыночек! – мамочка расцеловывает меня в обе щеки и нежно прижимает к своей пушистой груди. – Где же ты был? Где же ты был?..
– Голова! Два уха, четыре лапы!.. – папочка любовно похлопывает меня лапой по спине. – Хвост! Все на месте, разбойник!..
Самая младшая сестра подпрыгивает, я подхватываю ее, и она повисает у меня на шее.
– А мы думали, – шепчет сестренка и смотрит на меня своими широко раскрытыми глазами, – тебя убили охотники!..
– Ай! – вскрикиваю я.
Что же я, глупый, делаю?! Надо спешить! А я смеюсь и плачу от счастья!
Я вскидываю голову. Небо уже светлеет! Каждая минута на вес золота!
Но я не знаю, с чего начать! Я боюсь, что, если я сообщу им об опасности без нужной подготовки, зайцы испугаются, и поднимется паника. И все разбегутся – кто куда! А нам надо обязательно уйти вместе! Если мы уйдем за Грибную Лощину все вместе, нас никто не найдет. Ни один человек. За Грибной Лощиной еще никогда не ступала нога Охотника.
А может, нам вообще стоит переселиться туда, за Грибную Лощину? Надо подумать…
Так, стоп! О чем это я? Причем тут какое-то переселение? Что же я тяну?!!
– Зайцы! – наконец-то взываю я к родственникам и близким. – Дорогие! Родные! Милые! Я вернулся, чтобы…
– Молодец! Это хорошо! Это ты правильно сделал! – наперебой хвалят меня дядюшки и тётушки. – Заяц должен жить среди зайцев!
– Да нет же! Погодите! Послушайте, что я хочу вам сказать! Я вернулся, чтобы увести вас из леса! Н а время! Всего лишь до следующего утра!
– Зачем? Куда? – не понимают зайцы. – Да он шутит! Ты шутишь?
– Нет-нет, я не шучу! – машу я лапами. – Не шучу я!
– Не шутит он! – слышу я знакомый до боли хрипловатый голос.
И все его слышат. Все зайцы. Все до единого.
И от этого голоса мои бедные зайцы цепенеют.
А я не цепенею. Я смотрю на того, кому принадлежит хрипловатый голос. Я смотрю на Разумного Волка, на его чудовищно несуразную волчью пасть, которая выглядывает из-за белой ели, и губы мои сами собой растягиваются в улыбке.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Дружище! – я бросаюсь к Волку.
– Дружище! – Волк бросается ко мне.
После наших с Волком объятий, глубокое заячье оцепенение сменяется тяжелейшим шоком.
– Откуда ты? – я протягиваю к Волку лапы.
– Меня Пес нашел! – Волк подхватывает меня, и я с лету утыкаюсь носом в его впалый живот.
Ах! Мой бедный, вечно голодный Волк!..
– Яшка все рассказал мне! – продолжает Волк. – Я и подумал, что Охотник ни за что до нас не доберется, если мы снова КОНСОЛИДИРУЕМСЯ! Я уверен, Охотник никогда не найдет нас, если мы все вместе переждем в каком-нибудь отдаленном уголке, а не будем разрозненно носиться по Лесу и выть от страха!
– Правильно! – хочу крикнуть я, но в рот набивается волчья шерсть.
– Вот мы и прибежали к вам! – глаза у Волка сияют.
– Кто это вы? – спрашиваю я, спрыгивая с Волка на землю.
Я пытаюсь заглянуть Волку за спину.
– Да мы! Волчица, Разумный Братец и я! – Волк довольно урчит. – Я все-таки разыскал ее! Разумную Волчицу! Представляешь?! Она со своим Разумным Братцем жила в соседнем лесу! Познакомься с ними, приятель! И не дрожи! Чего ты испугался?
«Не дрожи!..» Легко советовать! Что ни говори, а три волка для нас, зайцев, это многовато! Даже тогда, когда эти волки чересчур разумны!..
– Здрасьте! – говорю я заснеженной елке как можно бодрее.
Еловые лапы раздвигаются и передо мной появляются Разумная Волчица, а следом за ней – ее Разумный Братец.
– Доброе утро, милый друг! – любезно отвечает Волчица.
– Здлавствуйте! – как-то слишком робко, совсем и не по-волчьи, здоровается Разумный Братец.
– Здрасьте! – повторяю я и протягиваю лапку сначала Волчице, а затем и Разумному Братцу.
У Разумного Братца лапа мягкая, вялая… Странно. А еще волк.
– Дружище! – трясет меня Разумный Волк за уши. – У нас мало времени! Давай-ка, быстро приведем зайцев в чувство, и марш отсюда! От греха подальше! Ни к чему нам эти встречи с Охотником!..
Я поворачиваюсь к зайцам.
– Зайцы! – кричу я. – Не бойтесь! Это разумные волки! Они мои друзья! Они наши друзья! Сейчас мы, все вместе, отправимся за Грибную Лощину, потому что сюда скоро придет Охотник! Но если мы спрячемся за Грибной Лощиной, до нас никто не доберется! Вы согласны, зайцы?
Зайцы продолжают стоять столбиками, и мы с Волком в растерянности переглядываемся.
Но тут на помощь приходит Разумная Волчица. – Мой милый друг! – обращается она ко мне. – Я предлагаю вам следующий план действий! Во-первых, вы должны сесть на Волка! И зайцы поймут, что нас, разумных волков, на самом деле, нечего бояться!
– Я готов! – соглашаюсь я.
– И во-вторых, – продолжает Волчица. – Мы – мой Волк, мой Разумный Братец и я, – возьмем по самому маленькому зайчонку и побежим в направлении Грибной Лощины. Вы увидите, все оставшиеся зайцы обязательно последуют за нами! Насколько мне известно, взрослые зайцы очень привязаны к своим детенышам?
– Да! Очень! – отвечаю я, вскарабкиваясь на Волчью спину.
– А Вам, – улыбается мне Волчица, – только и потребуется время от времени сообщать своим родным и близким, что им совершенно нечего бояться! Что мы никому не причиним вреда!
– Прекрасно! – восхищаюсь я разумности Волчицы. – Но зайчата не такие уж и маленькие! Им по три месяца! Вам не будет тяжело?
– Не волнуйтесь, – спокойно отвечает Волчица, – все обойдётся! Ну что, побежали?
– Да-да, конечно! – киваю я поспешно.
– Чудесно! – произносит Волчица и выбирает взглядом самого маленького из молодых зайцев.
Через минуту можно наблюдать, как по лесу несется странная процессия. Я мчусь верхом на Волке. Под носом у Волка болтается зайчишка. Позади Волка бегут Волчица и ее Разумный Братец с зайчатами в зубах. А следом скачут остальные зайцы, которые каждые полминуты слышат мои выкрики:
– Не бойтесь волков! Они разумные! Не бойтесь волков!..
Кажется, зайцы приходят в себя.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ах! Мы не успели! Вот она погоня!..
До Грибной Лощины лапой подать, но Охотник догнал нас. Хитрым он оказался, умным и проворным!
Его фигурка мелькает среди деревьев! Я слышу, как быстро скользят по снегу его лыжи! Я слышу дыхание Пса, и теперь уже бессмысленно прятаться за Грибной Лощиной.
И поэтому наша смешанная заячье-волчья стая рассыпается, словно горох. Мы разбегаемся в разные стороны. Это самое верное решение. Только так можно спастись. Но кому-то из нас, наверное, не повезет…
Мы, Волк и я, мчимся по открытому пространству.
Охотник и Пес несутся по склону нам наперерез!
Я скачу рядом с Волком.
Зайчишка все также трясется у него в зубах.
Это девочка. Кажется, она младшая дочка моего троюродного дядюшки. Ей всего три месяца. И она… Не может быть! Она – РАЗУМНАЯ! Как же я раньше не замечал того, что Зайчишка разумная! РАЗУМНАЯ!
Значит, я все-таки не единственный разумный заяц в нашем Лесу?!! Значит, не зря я искал и надеялся?!!
Да, да! Она – разумная! Я вижу это по ее глазам! По ее ушам! По ее лапкам!
Вот почему Волк не бросил Зайчишку! Он тоже понял, он понял, что девочка разумна. Но когда? У него же совсем не было времени! А может, у него просто большое благородное сердце? И ничего он не понял? Кто его знает?..
Зайчишка тяжелая. Она тянет Волчью морду к скользкому насту. Волка то и дело заносит, и он с трудом удерживает равновесие. Но Волк не отпускает Зайчишку, ведь иначе она пропадет.
Я бегу с Волком бок о бок. И мысль стучит в моём мозгу: «Разум и Сердце! Разум и Сердце! Вот, что важно! В этой жизни!»
– Волк! – кричу я. – Друг! Держись!
Волк косит на меня правым глазом и, мне кажется, не будь у него сейчас в пасти Зайчишки, Волк бы крикнул мне в ответ:
– ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОНСОЛИДАЦИЯ!
Мы бежим к елкам. За ними наше спасение.
С каждым нашим прыжком елки становятся все выше и выше.
Прыжок! Другой! Еще! Чуть-чуть!.. И тут раздается ружейный выстрел.
Я лечу кувырком и не понимаю, где небо, а где земля. Я оглушен ужасным звуком.
Эхо от выстрела разносится над полем, над Грибной Лощиной, над Лесом.
Я вижу перед собой небосклон, затянутый сплошным белоснежным облаком.
Я лежу без движений. Но Волк хватает меня за уши, и тянет за собой. Тянет из последних сил.
И в тот самый миг, когда пуля, пронзая морозный воздух, несется нам вдогонку, мы врываемся в eльник. Мы спасены!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Жив? – шепчет Волк.
– Да-а, – я с трудом ворочаю языком.
Как же гудит голова?!
– А Зай… чишка?!. – спрашиваю я.
– Дышит!.. – Волк тяжело переводит дыхание. – Заяц!.. Дружище!.. Вставай!.. Бежим!.. Я вижу Охотника!.. Он идет сюда! Возьми себя в лапы! Заяц! Ты слышишь меня?!!
Волк клацает зубами, и это почти приводит меня в чувство.
Я поднимаюсь на задние лапы. Но елки почему-то переворачиваются, и я утыкаюсь ушами в снег.
– Сей… час… – бормочу я, снова пытаясь встать. – Ми… ну… точ… ку…
– Эх-х! – хрипит Волк и тащит меня куда-то.
Он хрипит и тащит, хрипит и тащит, хрипит и тащит… Бедный Волк… Дружище… Как же он хрипит… Как же он тащит?..
И вдруг раздается треск! И глухой удар!.. И стон.
Я открываю глаза. Я не вижу Волка. И Зайчишки я тоже не вижу. Мне кажется, что я схожу с ума.
Я приподнимаю голову:
– Во… олк… Зай… чиш… ка!.. Где Вы-ы?!.
Откуда-то из-под земли раздается Волчий хрип:
– Здесь мы! В западне! В яме!..
Ах, Яшка, Яшка! Вот тебе и неожиданный поворот судьбы!..
– Ох!.. – всхлипываю я. – Сей… час… Сей… час…
Я захлебываюсь снегом, я тяну себя за уши, я ползу со скоростью улитки, но все-таки я добираюсь до края западни.
Я осторожно, чтобы не свалиться внутрь, заглядываю в яму.
– Ну что, дружище? – сверкает глазом Волк. – Прыгай сюда! Здесь места много! Надежное убежище!..
Я не успеваю ответить.
Я слышу, как кто-то останавливается позади меня. Не очень близко, но я отчетливо это слышу. Я же белый заяц. А у нас, у белых зайцев, слух – ого-го! Отличный! У нас, можно сказать, стопроцентный слух!
Я скашиваю глаза практически к затылку. И вижу его.
Это Охотник. Эта наша погибель...

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

«Раз, два, три, четыре, пять… Вышел зайчик погулять… – слышу я печальные напевы. – Вдруг охотник выбегает… Прямо в зайчика стреляет…»
Это поет мне Лес. Мой Зимний Лес. Поет одну из своих самых грустных песенок. Неужели никогда больше в жизни я не услышу остальных его песен? И не услышу я песен Весеннего Леса, Летнего, Осеннего?.. Неужели никогда?!.
И тут я понимаю, что бояться уже бессмысленно. Что страх не спасет нас. Что нельзя все время бояться и надеяться на счастливую жизнь!
Я поворачиваюсь к Охотнику. Я встаю на задние лапы. Я не прячу испуганно своих глаз. Напротив, с каждым мгновением мой взгляд становится все тверже и тверже.
Я хочу крикнуть: «Охотник, не стреляй!..» Вначале из меня вырывается какое-то змеиное шипение. И вдруг у меня получается. Нет, не крикнуть. Силы еще не вернулись ко мне. Я просто, спокойно и тихо, говорю человеку с ружьем:
– Охотник, не стреляй. Разве ты не видишь, я же Разумный Заяц. Мы же сидели с тобой за одним столом. Ели бабушкин яблочный пирог. Запивали чаем. Не стреляй, Коля.
Человек не слышит. Он поднимает своё ружье и целится в меня. И больше ничего и никого не замечает. Даже своего собственного пса.
Пес внимательно следит за движениями хозяина. Неужели он позволит Охотнику выстрелить? Пес… Друг…
Пес смотрит на Охотника.
Пес смотрит на меня, и снова – на Охотника.
А потом Пес отталкивается от земли и в прыжке выбивает ружье из рук пограничника Коли.
– Ты чего?! – вопит ошарашенный Коля, падая в снег. – Одурел?!!
– Не позволю! – отвечает Пес и заслоняет меня грудью. – Это друг мой! Заяц Разумный! Это – братишка!
Коля вскакивает, хватает ружье, вскидывает его.
– Стреляй, если можешь! – говорит Пес. – Стреляй в меня!
– Я в своих не стреляю, братишка! – говорит Коля.
Он ухмыляется. А потом все-таки стреляет. В воздух.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

В яме скрежещет зубами Разумный Волк и скулит Разумная Зайчишка.
Сверху в западню заглядывает пограничник Коля.
– Ха! – смеется Коля. – Вот это зоопарк!
У Коли очень довольный вид. Он хлопает себя по коленкам и заливается детским смехом.
– Ну, вы даете! – время от времени повторяет Коля, не переставая смеяться.
Наконец, он успокаивается и снова заглядывает в западню.
– Разумный, говоришь? – спрашивает Коля у Яшки, и кивает на Волка; глаза у Коли искрятся смехом. – А вдруг укусит?
– Не укушу, – доносится до нас Волчий хрип. – И вообще, я лапу подвернул…
– Ого! – Коля становится серьезным. – Дела!.. Сильно подвернул?
– Да!..
– А какую?
– Заднюю…
– Это хорошо! – говорит пограничник. – Значит, за передние мы тебя и вытащим! Давай-ка, сначала зайца!
– Это девочка! – быстро говорю я. – Она тоже разумная. Пожалуйста, осторожно!
– Я и говорю! – веселится Коля. – Сначала – дети и дамы!
Коля снимает с себя ремень, продевает его через пряжку и образовавшуюся петлю опускает в яму.
– Выбирайтесь детки, – кричит Коля в яму, – из подземной клетки!
Волк недовольно сопит. Не нравится ему Колино настроение.
Но Зайчишку он усаживает в петлю очень осторожно, и через несколько секунд Зайчишка оказывается в моих объятиях!
Никому ее не отдам!
– А теперь – дамы! – вопит Коля и забрасывает петлю в яму.
– Кто это – дамы? – злится Волк.
– Простите, – извиняется Коля, – кавалеры!
– Тамбовские волки вам кавалеры! – огрызается Волк.
Не верит он человеку. Видно, все еще опасается, нервничает.
– Я прямо служба спасения! – кряхтит Коля, вытягивая Волка из западни. – Держись, братишка! С тебя причитается! Сколько же ты весишь? Яшка! Да где ты там? Помогай, давай!
Пёс вертится под ногами и только мешает Коле.
Коля упирается ногами в какой-то пенек, пенек трещит и странно – треск становится все сильнее, сильнее, сильнее…
Да это же трещат кусты и молодые берёзки! Они трещат под натиском чего-то большого и стремительного. Сейчас что-то будет!..
Надо мной проносится тень. Тень сбивает Колю с ног и рычит, обнажая волчьи клыки.
Волчица! Это Разумная Волчица!
Она вернулась.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Тяжело дыша, Волчица отшвыривает ружье подальше от Коли.
Коля трясет головой. Он еще не понял, кто его нокаутировал.
Продолжая скалиться, Волчица громко спрашивает:
– Волк, где ты?
– Да здесь я, здесь! В западне! – хрипит несчастный Волк. – Не трогай Колю! Он мне помогает выбраться из ямы! Я лапу подвернул!
Волчица недоверчиво оглядывает пограничника.
– Это Вы – Коля?
– А кто же, по-вашему? Заяц, что ли? – Коля таращится на Волчицу. – Слушайте! Вы что тут, все такие разумные?
– Да, мой друг! – не сводя с Коли глаз, Волчица обходит его и заглядывает в западню с другой стороны. – Все, присутствующие здесь, разумны! И Волки, и зайцы!.. Надеюсь, и вы не обделены разумом?
– Чего-о? – протягивает Коля. – Ничего себе! Дожили!..
– Волк! – спрашивает Волчица. – Мой друг! Ты думаешь, этому человеку можно доверять?
– Знаете что? – возмущается Коля. – С меня хватит! Я пошел!
Коля подбирает с земли свой солдатский ремень и ищет ружье.
– А еще пограничник! – раздается тоненький голосок.
Это произносит Зайчишка.
– Чего-о? – Коля краснеет, как рак, и выпучивает глаза.
Он стоит и молчит, и жует желваками.
А потом, побледнев и больше не говоря ни слова, Коля подходит с ремнем к западне. Он опускает в яму ремень.
И Волчица тоже опускает в яму свой собственный хвост.
Схватившись клыками за Колин ремень и лапами за хвост Волчицы, Волк подтягивается, его тянут вверх и вот – он вылезает на свободу.
Всё это происходит в мертвой тишине.
Только скрипит под ногами снег, и трещат мелкие сучья.
Затем Коля затягивает на себе ремень, находит ружье, свистит Псу и поворачивается, чтобы уйти.
– Дружище! – окликает пограничника Волк. – Спасибо!
Коля оборачивается и, махнув рукой, уходит.
А Пес нам говорит:
– Ну, ладно! И я побежал!
Но Яшка-Цыган медлит, и тогда мы с Волком подходит к нему, и крепко обнимаем своего любимого друга.
Когда мы еще увидимся?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Мы стоим у Грибной Лощины: Волк, Волчица, Зайчишка и я.
– Дружище, – Волк хлопает себя по впалому животу. – Давай, что ли, прощаться? Пора нам.
– Приятно было познакомиться, – вежливо улыбается Волчица.
– Мне тоже, – отвечаю я Волчице и говорю Волку. – Да, дружище. Давай прощаться.
Зайчишка молчит. Она не отходит от меня ни на шаг и все время держит меня за хвост.
Я не люблю прощаться. Обычно прощание бывает печальным. Но сейчас мне почему-то не грустно. Почти не грустно. Может быть, потому что у меня появилась Зайчишка, а у Волка – Волчица?
Словно услыхав мои мысли, Волк говорит:
– Твой План сработал, Заяц!
– Да, – говорю я. – Сработал. Правда, чуточку иначе.
– Чуточку не считается, дружище!.. Ну, пока, что ли?
И что он заладил: «Что ли, что ли»?
Я искоса поглядываю на Волчицу. Робею я перед ней.
А Волк (я вижу, вижу!) смотрит на Зайчишку. Тоже как-то смущенно.
– Пока… – бормочу я. – Пока…
Мы топчемся на месте. Я и Волк. Мы хотим сказать друг другу что-то еще. Наверное, что-то очень важное.
Но Волчица призывно клацает зубами, а Зайчишка тянет меня за хвост, и мы уходим в разные стороны.
Волк с Волчицей семенят вдоль Грибной Лощины налево.
А я с Зайчишкой скачу направо: раз, два, три, четыре, пять…
Раз, два, три, четыре, пять…
Я оглядываюсь, я вижу Волка. Он, прихрамывая, бежит за Волчицей.
И я вижу, что он видит, как я оглянулся. И он машет мне хвостом: раз, два, три, четыре, пять…
Раз, два, три, четыре, пять…
Но вот я оглядываюсь в последний раз и больше никого не вижу.
Я вижу только тоненькую цепочку волчьих следов, исчезающую за пологим склоном Грибной Лощиной. Отныне я буду именовать ее Волчьей Долиной.
Вот и все.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ЭПИЛОГ

Сегодня Новый год!
Мы с Зайчишкой бежим к бабушке. Поздравим ее с праздником, сами угостимся! Бабушка пирогов обещала напечь!..
Потом бабушка перескажет нам последнее письмо от Коли. Про то, как им с Яшкой-Цыганом служится там, на заставе. Сначала перескажет, а потом само письмо прочитает. А может, и не только это письмо. Может, и предпоследнее прочитает. И предпредпоследнее!.. Коля часто пишет.
Перед отъездом Коля рассказал про нас бабушке. Что все мы – Пес, Курица, Лошадь, Волк с Волчицей, Зайчишка и я – разумные существа. Бабушка сначала не очень поверила. Посмеялась и пограничника балаболкой назвала!
А потом, когда пообщалась с нами, подумала и сказала:
– А и ладненько! Пускай разумные! Значит, меньше будете по курятнику шастать и в бочку с капустой лазать!
А я сделал вид, что это меня не касается…
После того, как мы прочитаем самые любимые письма Коли и Яшки-Цыгана, мы продолжим праздновать праздник. Повеселим бабушку: спляшем для нее, споем разные песенки.
А потом, напрыгавшись, пойдём к Лошади в ее утепленный сарай. Поболтаем с любезной старушкой. Она много чего помнит. У нее и с памятью лучше стало. Выходила ее бабушка…
С Курицей поговорим на латыни. Она латынь здорово знает! Лучше всех в деревне!.. Правда, нудная она. Но мы к ней привязались. И она к нам тоже.
А утром мы вернемся домой, в наш заснеженный Лес.
Но все это еще впереди.
А сейчас мы подбегаем к бабушкиной избушке и видим Лошадь, которая прогуливается по двору. Вернее, нам видна только ее голова с белой-пребелой гривой.
Мы с Зайчишкой уже собираемся пролезть под плетнем, как вдруг…
…над бабушкиным двором, медленно, словно в кино, по-вороньи взмахивая лапами, взлетает, ой! Кот! Да это Кот! Разбойничек! Какой он худой!
Мне его даже жалко! Невезучий он…
Несчастный Кот делает одно сальто в воздухе, второе, третье, четвертое, перелетает через плетень, и жалобно-прежалобно мяукнув, исчезает в кустах, с которых осыпается снег…
– Тетушка! – говорю я, пролезая во двор. – Если бы Яша был здесь, он бы вам памятник воздвиг. Как трижды героине нашего Табора! Здравствуйте, тетушка! С наступающим Новым годом!..
– Ах, табор! – мечтательно восклицает Лошадь. – Какие были времена! Вы помните, друзья мои?! Мы колесили по степям и предгорьям, мы слушали вздохи моря! Мы дышали воздухом свободы! Ах, молодость, молодость! Сколько всего впереди! Как приятно быть жеребенком!..
И Лошадь задорно встряхивает челкой и скачет по кругу. Как в цирке! Тум-пурум-парам-бум-бум! Бум-парам-пурум-тум-тум!
Тум-пурум-парам-бум-бум!
Представление продолжается!

КОНЕЦ

Январь, 2004 год.

©1997---2009 "Детская газета". Все права защищены.
Разработка сайта: ООО "Детская газета".